В браузере ОТКЛЮЧЕНА возможность использовать CSS (каскадных таблиц стилей), или ваш браузер не поддерживает действующих веб-стандартов. Поэтому Вы не видите оформление сайта.


Рекомендуем включить поддержку CSS или обновить браузер.

Внимание: использование данного материала
только с письменного разрешения «Методики Н.Зайцева»

Методики Н.Зайцева • Официальный сайт Николая Зайцева.

Методики Н.Зайцева • Официальный сайт Николая Зайцева.
обучение чтению, математике, русскому и английскому языкам

Методики в СМИ • Интервью

Поиск    

вселюбые словафраза

facebookвконтактеyoutubeгостевая книганаписать письмофорумподпискакак купить пособия? 

Русский складывается из кубиков.

Новая газета

, №83, ноябрь, 2006


Новая газета

Еще 130 лет назад Лев Толстой доказал Московскому комитету грамотности, что учиться читать лучше по складам, а не по звукам.
Чтобы учиться, нужны инструменты. И самый первый — это умение читать. От того, как этот инструмент настроен, во многом зависит путь ученика: легкий и успешный или трудный, горький, полный разочарований.
Хотите, чтобы ребенок начал читать так же естественно, как ходить или говорить?
Тогда вам нужны кубики Зайцева.
Мы пригласили в редакцию Николая Зайцева, автора удивительной методики.



— Николай Александрович, у нас еще не было готовых кубиков, но пока наполняли их и клеили, все уже и случилось: ребенок начал читать. Кубик еще подсохнуть не успевает, а уже вставлен в слово. Хорошо, рядом был младший, было кому принять наследство.

— Это частое дело. Четырехлетки начинают читать по кубикам через три-четыре занятия по тридцать минут. Взрослые люди, иностранцы, не знавшие до нашей встречи ни одной русской буквы, к концу первого же занятия — на 27-й минуте — начинают складывать из кубиков свои первые слова по-русски.


— Это похоже на фокус.

— Интересно, что такой фокус показывал еще Лев Толстой, обучая крестьянских детей. И приглашал на него посмотреть Московский комитет грамотности.

Ведь склады придумал не я. По складам учили читать в России еще в начале XIX века — был такой букварь Федота Кузьмичева. Скорее всего, по нему учился и сам Толстой, создавший потом свою Азбуку со складами и боровшийся со звуковым методом, пришедшим в Россию из Германии. Вот как он защищал складовой способ: ...по нему ученики выучиваются грамоте гораздо скорее, чем по всякому другому: способный ученик выучивается в 3, 4 урока хотя медленно, но правильно читать, а неспособный — не более как в 10 уроков....

Благодаря большим тиражам Азбуки до и после революции складовой способ широко распространился в России, он же был основным при ликвидации безграмотности. Прорыв был сделан: если в 1914 году из ста новобранцев грамотными были двое, то накануне Великой Отечественной только двое из ста мобилизованных были неграмотными.

Но прошло 130 лет, и приходится снова доказывать, что складовой способ обучения чтению — лучший. Тем более что склады разместили на кубиках и в таблицах, оставив только одно-, двухбуквенные, их оказалось всего 246, да начали их еще и распевать. Их теперь удобно напрямую предъявлять: не бэ-а — ба, вэ-я — вя, же-а — жа, как во времена Толстого, а сразу БА, ВЯ, ЖА...

Методика стала понятнее, доступнее для родителей, воспитателей, учителей. Толстовские выкладки о сроках выхода в чтение — 4-10 уроков — массово подтверждаются даже при обучении дошкольников.


— А не вредно ли учить читать слишком рано?

Зайцев Николай Алесандрович

— Статьи о вреде раннего обучения чтению и в XIX веке только звуковики писали, и в XXI они же. Научить читать по звуковому способу даже первоклассников трудно, а в 3—5 лет без вымучивания и вовсе невозможно. Но как тогда родители не верили этим статьям, так и сейчас не верят. И тогда читающие трехлетки были, а сейчас тем более не редкость.

Родителям по душе то, что предлагал, например, Борис Павлович Никитин: Обучение грамоте с двух лет обязательно, потому что это необыкновенно развивает ребенка. Наш семнадцатилетний опыт показывает: дети, знакомые с Кубиками, быстрее выходят в речь, чище берут звуки, успешнее развиваются. Некоторые начинают читать в два года, многие в три.

Наш метод обучения здоровьесберегающий.

То, что учеба в ее нынешней форме вредит здоровью, это знают все. Сколиоз, близорукость, школьные неврозы... Мы же, наоборот, спасаем. Если школа говорит: сиди, то мы — не сиди. Если школа говорит: не вертись, то у нас надо как раз вертеться, чтобы увидеть нужную таблицу, на таблице найти нужный столбец, приходится тянуться, а малышам и на цыпочки вставать, чтобы показать указкой склады. Школа лишает движения даже глазное яблоко: смотри на доску или смотри в тетрадь, не считай ворон. У нас же необходимо вести глазами по строке на таблице, которая висит высоко –150—170 см от пола. Буквы на ней большие, цветные, хорошо видны даже с нескольких метров. В результате осанка у детей выправляется, есть заключение Института офтальмологии: улучшается зрение даже в таких случаях, как амблиопия и косоглазие, проблем с дисциплиной куда меньше!


— Основа программы начальной школы — выучить читать и считать. Почему же то, чего вы добиваетесь с детьми, играя, идет в школе так долго и трудно?

— Войдите в положение ребенка: буквочки маленькие, черненькие, друг на друга похожи, да еще оказывается, что они гласные, согласные, звонкие, глухие, твердые, мягкие — вон сколько пород да видов с научными названиями. Не просто бэ, как раньше думал, а с чем-то согласная, звонкая, да при этом еще и твердая. Но может и мягкой быть: белка. И глухой: юбка, гриб. И еще фонемой — б или б'. Кого такое не отпугнет?

Для чего школа морочит этим голову ребенку? Не нужны им пока ни термины, ни тем более далекие от науки определения.

Конечно, нужно уметь отличать гласные от согласных, звонкие от глухих, твердые от мягких, но почему обязательно только через термины и определения?

Слово мел первоклассники должны уметь еще и в таком виде представлять: м'эл. Они, конечно, не верят, что ежик — это й'ожик. И правильно делают. Дети слышат лучше и тоньше нас. Они прекрасные звукоподражатели. Побывайте на переменке в начальной школе: автоматы строчат, полицейские машины воют, ракеты взлетают.

Экспериментальные исследования показывают, что носители языка различают не 6 гласных фонем, а 18 гласных эталонов, связанных с мягкостью-твердостью соседних звуков.

Ну не могут дети поверить, что в конфете есть э, поскольку не было его никогда ни в их акустических, ни в мускульно-произносительных ощущениях. Да и акустические приборы, как оказалось, его в конфете не обнаруживают. Зачем же, не жалея времени и сил, убеждать их в реальности того, что не существует?

И с определениями ни в коем случае спешить не стоит. Методисты стремятся сделать их кратенькими, однозначными. Наука таких для гласных, согласных, слога еще не имеет. Зачем же учить с детьми абракадабры вроде: Гласные — ртораскрыватели. Чем громче их произносим, тем шире раскрываем рот. Согласные — ртосмыкатели. Чем громче их надо произнести, тем плотнее надо сжать рот. Так написано в учебнике для пятого класса под ред. М. В. Панова

Детям вполне достаточно хорошо организованного показа и объяснений, что гласные голосом образуются, а согласные с ними дружат, согласуются.

Неужели ученики определений требуют? Скорее учителя без них жить не могут: что тогда задавать, спрашивать, как проверять?

А что такое самостоятельное составление (поначалу с почти незаметной помощью взрослых) слова из кубиков? Чудо настоящее, превращение невидимого слова из звуков в видимое слово из букв!


— Как вы придумали кубики?

— В школьном материале порой очень трудно разобраться. Сплошь анализ, нет нигде синтеза. Но анализ, как пишет академик Эрдниев, — это Средневековье: все пытаемся разобрать на атомы. А собрать из разрозненных атомов школьной программы цельное знание о предмете, а тем более о мире не всегда удается.

Как появилась таблица Менделеева? Он преподавал и в гимназии, и в университете, надо было донести материал до ученика. И создана-то таблица была как методическое пособие для нужд обучения, а возможность предсказания новых элементов оказалась уже побочным эффектом.

Самая идеальная таблица — это географическая карта.

Такие же опоры нужны и в русском языке. Иначе ничего не остается в памяти.

Таблицы и кубики — реальная возможность включить в работу все способы восприятия и запоминания. Ребенок видит, причем работает все: размер, цвет, последовательность складов, в кубиках — звук, вес, цвет.

Гласные, согласные, твердые, мягкие, звонкие, глухие на кубиках и в таблицах настолько хорошо показаны и разделены, что термины (когда их между делом начнем употреблять) чуть не сами собой начнут проникать в детскую речь. Вертя кубик, печатая слово указкой по таблице, ребенок ориентируется еще и пространственно, запоминает телом. Склады поем — включаются в работу слух, ритм.

А таблицы и кубики — это действительно код. Например, в таблице Nº 3 способов обозначения твердости и мягкости согласных на письме представлено даже больше, чем в университетском курсе.

Кубики сейчас созданы и работают на многих языках: белорусском, украинском, татарском, казахском, французском...

Беседовала Людмила Рыбина

Материал с сайта Новая газета


Методики в СМИ • Интервью • Новая газета, Русский складывается из кубиков.

Внимание: использование данного материала только с письменного разрешения «Методики Н.Зайцева»
Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog LiveInternet RosBizInfo.ru - Бизнес-Каталог товаров и услуг России